Preview

Известия вузов. Порошковая металлургия и функциональные покрытия

Расширенный поиск

Управление концентрацией углерода и характеристиками твердого сплава WC–6Co с помощью различных пластификаторов и добавок сажи или графита

https://doi.org/10.17073/1997-308X-2026-2-28-39

Содержание

Перейти к:

Аннотация

С помощью различных пластификаторов и добавок свободного углерода можно не только повышать формуемость и прессуемость заготовок твердосплавных изделий, но и управлять концентрацией углерода. В работе исследовано влияние концентрации (1, 2, 4 %) пластификаторов (каучук, ПЭГ-4000, парафин) и добавок графита и сажи на фазовый состав, плотность, пористость, твердость и вязкость разрушения изделий, полученных из порошковой смеси WC–6%Co, содержа­щей недостаточное количество углерода. Установлено, что при увеличении концентрации каучука на 1 % содержание углерода повышается на 0,2 %. Добавление сажи и графита приводит к эквивалентному росту доли углерода. Использование графита для увеличения концентрации углерода нецелесообразно, так как он неравномерно распределяется по объему образца, что снижает его характеристики. Применение парафина и полиэтиленгликоля в качестве пластификаторов не вызывает заметных изменений концентрации углерода, фазового и химического составов получаемых твердосплавных изделий. Разработаны эмпирические зависимости, которые позволяют прогнозировать содержание углерода, фазовый состав, плотность, твердость и вязкость разрушения получаемых твердосплавных изделий в зависимости от исходной доли углерода и концентрации пластификаторов или добавляемой сажи. Разработаны закономерности, описывающие рост твердости при увеличении концентрации η-фазы и снижение твердости при повышении содержания свободного углерода. Применение 1 % каучука в роли пластификатора и 0,1 % сажи в качестве добавки восполняет недостаток углерода (0,39 %) в заготовках среднезернистого сплава WC–6Co и повышает вязкость разрушения с 8,4 (сплав без пластификатора) до 12,2 МПа·м1/2 (для каучука) и 12,7 МПа·м1/2 (при использовании сажи). При этом сохраняется высокая твердость образцов (HV = 1420 и 1410 соответственно).

Для цитирования:


Дворник М.И., Михайленко Е.А. Управление концентрацией углерода и характеристиками твердого сплава WC–6Co с помощью различных пластификаторов и добавок сажи или графита. Известия вузов. Порошковая металлургия и функциональные покрытия. 2026;20(2):28-39. https://doi.org/10.17073/1997-308X-2026-2-28-39

For citation:


Dvornik M.I., Mikhailenko E.A. Control of carbon content and properties of WC–6Co cemented carbide using different plasticizers and carbon black or graphite additives. Powder Metallurgy аnd Functional Coatings (Izvestiya Vuzov. Poroshkovaya Metallurgiya i Funktsional'nye Pokrytiya). 2026;20(2):28-39. (In Russ.) https://doi.org/10.17073/1997-308X-2026-2-28-39

Введение

Вольфрамокобальтовый (WC–Co) твердый сплав был и остается наиболее широко применяемым инструментальным материалом [1–4]. В промышленности изделия из твердого сплава производят с помощью методов порошковой металлургии [5]. Технология производства включает в себя получение гранулированных порошковых смесей, прессование заготовок и спекание изделий. В качестве исходного сырья используются смеси порошков твердого сплава со специальными текучими или легкоплавкими материалами (пластификаторами). Такой подход позволяет организовать массовое производство изделий. Для обеспечения необходимой текучести и снижения давления прессования приходится увеличивать концентрацию пластификатора. В качестве пластификаторов применяются каучук, парафин, полиэтиленгликоль и другие материалы. Пластификаторы наряду с повышением текучести, формуемости и прессуемости заготовок могут приводить к повышению пористости или увеличению концентрации углерода, что обусловливает снижение твердости, вязкости разрушения и прочности изделий. Для того чтобы выбрать оптимальный пластификатор, требуются данные о его влиянии на состав, структуру и свойства получаемых изделий.

Одна из проблем производства современных твердых сплавов заключается в возникновении дефицита углерода в исходных порошках, что приводит к формированию η-фазы (CoxWyC) при спекании [3–11]. Недостаток углерода выявляется при хранении порошков [12; 13], добавлении в состав оксидов, а также в случае использования высокоэнтропийных сплавов в качестве связки [14–16]. Образование η-фазы приводит к росту пористости, снижению предела прочности, вязкости разрушения, усталостной прочности и износостойкости твердых сплавов [13; 17–19]. Для решения проблемы дефицита углерода спекание можно проводить в атмосфере угарного газа или метана [13; 20–25], однако это требует непрерывного контроля, что затрудняет получение необходимого результата. Более простой путь повышения содержания углерода – увеличение концентрации пластификатора либо добавление углерода в виде сажи [26; 27] или графита [11] в исходную порошковую смесь. Работ по изучению влияния пластификаторов и добавок сажи и графита на состав и свойства получаемых сплавов авторами не найдено. Это затрудняет применение данных методик для решения указанных проблем.\

Для дальнейшего развития технологии производства твердых сплавов проведена работа по исследованию влияния концентрации различных пластификаторов и добавок сажи и графита на содержание углерода, плотность, твердость, вязкость разрушения и прочность изделий из твердого сплава.

 

Методика исследования

В качестве исходного сырья использовали среднедисперсный порошок WC + 6 % Co (Кировоградский завод твердых сплавов, Россия); три вида пластификатора – каучук синтетический бутадиеновый (марка B, АО «Воронежсинтезкаучук», Россия), пищевой парафин П-2 (ГОСТ 23683-89, ООО ПКФ «ХимАвангард», Россия) и полиэтиленгликоль (ПЭГ-4000, АО «РЕАХИМ», Россия); графит (ГСМ-1, ГОСТ 17022-81, «ФерусХимия», Россия) и сажу (П-804Т, ТУ 38-1154-88, ЗАО «Электроуглинский завод технического углерода», Россия). В табл. 1 представлены все полученные и исследуемые образцы твердого сплава.

 

Таблица 1. Вид и концентрации пластификатора
и добавок углерода в образцах

 
ОбразецПластификаторДобавляемый углерод
ВидКонцент-
рация, %
ВидСодержа-
ние, %
10
2Каучук1
3Каучук2
4Каучук4
5Парафин1
6Парафин2
7Парафин4
8ПЭГ-40001
9ПЭГ-40002
10ПЭГ-40004
11Каучук1Сажа0,1
12Каучук1Сажа0,2
13Каучук1Сажа0,4
14Каучук1Графит0,1
15Каучук1Графит0,2
16Каучук1Графит0,4
 

 

Перед добавлением пластификаторов определяли концентрацию углерода в исходных порошках. Каучук и парафин вводили в виде их 10 %-ного раствора в бензине (марки БР-2, АРИКОН, Россия), полиэтиленгликоль (ПЭГ-4000) – в виде 30 %-ного раствора в изопропиловом спирте (ГОСТ 9805-84, HEPC+, Россия). Смешивали порошок твердого сплава с растворами пластификаторов с помощью прецизионного электрического миксера модели JJ-1 (Pioway Medical Lab Equipment, Китай). Гранулы получали продавливанием полученной массы через сито с размером ячейки 500 мкм. Прессование гранул проводили в пресс-форме из закаленной стали при давлении 200 МПа на испытательном прессе ИП-250М-авто (ЗАО «ЗИПО», Россия). В итоге получили заготовки образцов со средними размерами 24×8×7 мм.

Спекание образцов осуществляли в два этапа – отгонка пластификатора и окончательное спекание. Сначала нагревали образцы от 20 до 500 °С со скоростью нагрева 1 °С/мин в течение 8,5 ч в вакуумной трубчатой печи (CARBOLITE, Англия), в ходе чего происходило термическое разложение пластификатора с образованием газообразных продуктов. Низкая скорость нагрева обеспечивала постепенное удаление продуктов распада пластификатора без образования крупных пор. Затем при нагреве от 500 до 1000 °С со скоростью 4 °С/мин в течение 2 ч завершали отгонку пластификатора (рис. 1, а). После отгонки и частичного разложения пластификатора измеряли концентрацию углерода в образцах. Далее проводили окончательное спекание образцов при t = 1450 °С в течение 1 ч в вакууме в вакуумной трубчатой печи (модель CY-T1700-501-T, CY Scientific Instrument, Китай) (рис. 1, б).

 

Рис. 1. Температурная программа спекания образцов
а – отгонка пластификатора; б – окончательное спекание образцов

 

Спеченные образцы шлифовали в размер 20×6,5×5,25 мм. После полирования исследовали их плотность, прочность, твердость и вязкость разрушения. Изучали микроструктуры полученных образцов на оптическом и электронном микроскопах (Альтами МЕТ 3 АПО, Россия и Tescan Vega от компании «Tescan Orsay Holding», Чехия). Гранулометрический состав исходных порошков устанавливали с помощью лазерного анализатора размера частиц «Analysette 22» (MicroTec Fritsch, Германия). Концентрацию углерода в порошковых смесях и спекаемых образцах определяли на анализаторе EMIA-320V2 (HORIBA, Япония) методом сжигания навесок в высокочастотной печи с последующим выявлением образовавшихся газов на ИК-детекторах. Прочность измеряли по ГОСТ 20019-74 (ИСО 3327-82) с помощью пресса ИП-250М (Россия). Твердость образцов оценивали на твердомере HVS-50 (Time Group Inc., Китай) при нагрузке 30 кгс. Вязкость разрушения рассчитывалась методом Палмквиста (ISO 28079) с использованием уравнения Шетти:

 

\[{K_{1c}} = 0,0028\sqrt {\frac{{HV \cdot P}}{{\sum l}}} ,\](1)

 

где K1c – вязкость разрушения, HV – твердость по Виккерсу, P – нагрузка, Σl – длина трещины.

 

Результаты и их обсуждение

Гранулометрический анализ подтвердил, что используемая в работе порошковая смесь WC + 6 % Co состоит из частиц со средним размером 3,5 мкм (рис. 2, а). Состав сажи включает наноразмерные частицы, собранные в агломераты, средний диаметр которых составляет 9,5 мкм (рис. 2, б). Графит содержит частицы со средним размером 246,9 мкм (рис. 2, в).

 

Рис. 2. Гранулометрический состав исходных порошков
а – смесь WC + 6 % Co, б – сажа, в – графит

 

В процессе отгонки пластификатора при t = 20÷1000 °С давление в печи постепенно снижалось с 40 до 10 Па. На этапе окончательного спекания образцов давление в трубке печи не превышало 10 Па, что однозначно указывает на полное удаление и/или разложение пластификаторов.

В полученном без применения пластификатора образце 1 концентрация углерода составила ωС = 5,37 %, что заметно меньше минимальной концентрации ωС = 5,68 %, необходимой для попадания в двухфазную область WC + Co, которая будет показана и рассчитана далее. То есть используемый порошок потерял как минимум 0,31 % углерода при хранении и на начальной стадии спекания в результате восстановления оксидов, образованных при контакте с воздухом.

Анализ на углерод показал, что увеличение концентрации каучука и ПЭГ ведет к повышению доли углерода в образцах (рис. 3, а) из-за того, что некоторая часть пластификатора при отгонке разлагается до свободного углерода, который сохраняется в образце. Особенно сильно растет концентрация углерода при разложении каучука. В среднем каждый процент каучука добавляет в образец 0,2 % углерода, т.е. в среднем 20 % массы каучука сохраняется в образце в виде углерода. Можно заметить, что при достижении минимального значения концентрации углерода для попадания в двухфазную область (ωС = 5,68 %) удельный прирост концентрации углерода замедляется примерно до 0,1 % на 1 % каучука.

 

Рис. 3. Зависимость концентрации углерода от концентрации пластификаторов
в исходной смеси (а) и от добавок графита или сажи в исходную смесь (б)

 

При использовании ПЭГ в качестве пластификатора содержание углерода возрастает значительно медленнее. Добавление 1 % ПЭГ ведет к увеличению концентрации углерода на 0,04 %. Такой маленький прирост связан с тем, что значительная часть углерода удаляется из ПЭГ в виде CO2 . Когда в качестве пластификатора применяется парафин, прирост доли углерода не превышает погрешности измерения.

При добавлении графита в образцы наблюдается пропорциональное увеличение концентрации углерода, который распределен не равномерно, в отличие от введения сажи, когда рост содержания углерода хорошо укладывается в закономерность (рис. 3, б). То есть за счет удовлетворительного перемешивания мелкодисперсной сажи она распределена по образцу более равномерно, чем при использовании крупнодисперсного графита.

Из рис. 4 видно, что при t = 1000 °С твердый сплав WC–6Co в пределах области гомогенности при концентрации углерода ωC = 5,68÷5,78 % состоит только из фаз WC и Co. Согласно диаграмме состояния, при избытке углерода (ωC > 5,78 %) в твердом сплаве WC–6Co появляются включения графита. Растворимость углерода в кобальте при нормальных условиях мала, поэтому ею можно пренебречь. Поэтому концентрация свободного углерода будет определяться разностью между максимальной концентрацией двухфазной области (ωC = 5,78 %) и экспериментальной концентрацией углерода.

 

Рис. 4. Диаграмма состояния сплава WC–6Co

 

При небольшом снижении доли углерода в результате взаимодействия углерода с кислородом образуется избыточный вольфрам, который растворяется в кобальте. Максимальная растворимость вольфрама в кобальте достигает 22 %. При концентрации кобальта 6 % в нем может раствориться 1,32 % вольфрама, который образовался при снижении содержания углерода с 5,76 до 5,69 %. Растворение вольфрама в кобальте увеличивает двухфазную область пропорционально концентрации кобальта до указанного диапазона концентраций. При дальнейшем снижении доли углерода в результате окисления карбида вольфрама в процессе хранения и на начальной стадии спекания, происходит формирование карбида W2C на поверхности частиц:

 

2WC + O2 → W2C + CO2 .(2)

 

При нагревании в процессе спекания карбид W2C взаимодействует с кобальтом и формируется η-фаза (Co3W3C) в результате реакции

 

2W2C + 3Co → Co3W3C + WC.(3)

 

Концентрацию η-фазы, кобальта и карбида вольфрама можно вычислить с учетом растворения вольфрама в кобальте с помощью следующих формул:

 

\[{{\rm{\omega }}_{\rm{\eta }}} = \frac{{k{M_{\rm{\eta }}}}}{{1 - 24k}},\](4)
\[{{\rm{\omega }}_{{\rm{Co}}}} = \frac{{{\rm{\omega }}_{{\rm{Co}}}^{\rm{o}} - 3k{M_{{\rm{Co}}}}}}{{1 - 24k}},\](5)
\[{{\rm{\omega }}_{{\rm{WC}}}} = \frac{{{\rm{\omega }}_{{\rm{WC}}}^{\rm{o}} - 3k{M_{{\rm{Co}}}}}}{{1 - 24k}},\](6)
\[k = \frac{{{{\rm{\omega }}_{\rm{C}}} - \left( {1 - 22\,\% {\rm{\omega }}_{{\rm{Co}}}^{\rm{o}}} \right){\rm{\omega }}_{{\rm{WC}}}^{\rm{o}}\frac{{{M_{\rm{C}}}}}{{{M_{{\rm{WC}}}}}}}}{{24{{\rm{\omega }}_{\rm{C}}} - 2{M_{\rm{C}}}}},\](7)

 

Здесь MC = 12,01 г/моль, M = 195,86 г/моль, Mη = 740,35 г/моль, MCo = 58,93 г/моль – молярные массы углерода, карбида вольфрама, η-фазы и кобальта; k – параметр, зависящий от концентрации углерода.

Массовые и объемные доли фаз, рассчитанные по формулам (4)–(7), представлены в табл. 2. Определено, что рост концентрации углерода при использовании 1 % каучука позволяет восполнить недостаток углерода. Дальнейшее увеличение концентрации каучука приводит к повышению концентрации свободного углерода. Рост концентрации углерода при добавках ПЭГ и парафина не позволил восполнить недостаток углерода и избавиться от η-фазы. Применение сажи и графита способствовало увеличению доли углерода. Однако разброс значений показывает, что углерод распределен по объему образца неравномерно, что особенно заметно при использовании крупнодисперсного графита. Для того чтобы подтвердить результаты анализа и расчетов, был проведен анализ фазового состава и микроструктуры отдельных образцов.

 

Таблица 2. Расчет массовых и объемных долей фаз в полученных образцах
по уравнениям (4)–(7)

ОбразецКонцент-
рация углерода, %
Концентрация фаз
CoWCη-фазаСвободный углерод
мас. %об. %мас. %об. %мас. %об. %мас. %об. %
15,43,66,286,183,210,310,600
25,76,010,494,089,60000
35,96,010,393,988,6000,11,2
46,16,010,093,686,6000,43,4
55,43,76,686,783,79,59,800
65,43,96,887,284,08,99,200
75,43,86,787,083,99,29,500
85,43,96,887,184,09,09,200
95,54,47,788,885,46,86,900
105,54,88,490,286,55,05,100
115,96,010,393,988,6000,11,1
125,96,010,293,888,2000,21,6
136,26,010,093,686,5000,43,5
145,86,010,494,089,40000,3
155,86,010,494,089,40000,3
166,36,09,993,585,7000,54,4

 

На микроструктуре образца 1 (рис. 6, а), полученного без применения пластификатора, можно хорошо разглядеть включения η-фазы. Наличие η-фазы подтверждается фазовым анализом (рис. 5). Увеличение концентрации углерода в образце 2 при использовании каучука ведет к восстановлению карбида вольфрама и полному исчезновению η-фазы, что хорошо видно на микроструктуре (рис. 6, б). Применение ПЭГ и парафина в качестве пластификаторов не приводит к полному восстановлению WC и устранению η-фазы. На микроструктуре образца 5, при получении которого был использован парафин, видна η-фаза (рис. 6, в). В микроструктуре образца 11, полученного с добавлением сажи, η-фаза не обнаружена, что также соответствует расчетам (см. табл. 2). Изменение состава сплавов проявляется в изменении их плотности.

 

Рис. 5. Фазовый состав спеченных образцов 1, 4, 7, 10, 13

 

Рис. 6. Микроструктуры спеченных образцов твердого сплава ВК6
а – образец 1 (без пластификатора), б5 (с добавлением 1 % парафина),
в2 (введение 1 % каучука), г11 (0,1 % сажи)

 

Плотность твердых сплавов при концентрации углерода в области гомогенности WC + Co (ωC = 5,69÷5,78 %) в общем виде можно рассчитать по правилу смеси:

 

\[{{\rm{\rho }}_{{\rm{WC}} - {\rm{Co}}}} = {\left( {\frac{{{\rm{\omega }}_{{\rm{WC}}}^{\rm{o}}}}{{{{\rm{\rho }}_{{\rm{WC}}}}}} + \frac{{{\rm{\omega }}_{{\rm{Co}}}^{\rm{o}}}}{{{{\rm{\rho }}_{{\rm{Co}}}}}}} \right)^{ - 1}},\](8)

 

где \({\rm{\omega }}_{{\rm{Co}}}^{\rm{o}}\) = 6 мас. % – концентрация кобальта; \({\rm{\omega }}_{{\rm{WC}}}^{\rm{o}}\) – исходная концентрация карбида вольфрама, мас. %; ρWC = 15,65 г/см3 – плотность WC; ρCo = 8,7 г/см3 – плотность Co.

Считая, что плотность включений графита составляет ρC = 1,8 г/см3 и концентрация кобальтовой и карбидной фаз уменьшается пропорционально концентрации углерода, можно рассчитать плотность твердого сплава в зависимости от концентрации углерода:

 

\[{{\rm{\rho }}_{{\rm{WC}} - {\rm{Co}}}}({{\rm{\omega }}_{\rm{C}}}) = {\left[ {\left( {\frac{{{\rm{\omega }}_{{\rm{WC}}}^{\rm{o}}}}{{{{\rm{\rho }}_{{\rm{WC}}}}}} + \frac{{{\rm{\omega }}_{{\rm{Co}}}^{\rm{o}}}}{{{{\rm{\rho }}_{{\rm{Co}}}}}}} \right)\left( {1 - {{\rm{\omega }}_{\rm{C}}}} \right) + \frac{{{{\rm{\omega }}_{\rm{C}}}}}{{{{\rm{\rho }}_{\rm{C}}}}}} \right]^{ - 1}}.\](9)

 

При небольшой концентрации η-фазы плотность сплава увеличивается, так как плотность η-фазы (ρη = 14,685 г/см3 [28]) больше, чем плотность твердого сплава с эквивалентной концентрацией кобальта (около 11,3 г/см3). Зная объемные доли WC, Co и η-фазы, можно рассчитать плотность твердого сплава при недостатке углерода по правилу смеси:

 

\[{{\rm{\rho }}_{{\rm{WC}} - {\rm{Co}}}}({{\rm{\omega }}_{\rm{C}}}) = {\left( {\frac{{{{\rm{\omega }}_{{\rm{WC}}}}}}{{{{\rm{\rho }}_{{\rm{WC}}}}}} + \frac{{{{\rm{\omega }}_{{\rm{Co}}}}}}{{{{\rm{\rho }}_{{\rm{Co}}}}}} + \frac{{{{\rm{\omega }}_{\rm{\eta }}}}}{{{{\rm{\rho }}_{\rm{\eta }}}}}} \right)^{ - 1}}.\](10)

 

На рис. 7 представлена зависимость плотности твердого сплава от концентрации углерода, которая показывает, что реальная плотность находится ниже, чем теоретическая, рассчитанная по теоретическим уравнениям (8)–(10). При отсутствии или малой величине концентрации пластификатора (<1 %) наблюдаемая пористость в микроструктуре образцов 1, 2, 5, 8 (рис. 8, а, б, г, е) не высока. При наличии η-фазы и большей концентрации пластификатора (>1 %) в микроструктуре образцов 7 и 10 (рис. 8, д, ж) наблюдается повышенная пористость, которая возникает из-за нехватки кобальтовой фазы, заполняющей поры при спекании. При избытке углерода плотность снижается в соответствии с предложенными закономерностями (8)–(10) (см. рис. 7). Включения свободного углерода, образованного при разложении каучука (образец 4) и при добавлении сажи (образцы 12 и 13) или графита (образцы 14 и 15), хорошо видны на микроструктуре сплавов (рис. 8, в, з–л).

 

Рис. 7. Зависимость плотности твердого сплава от концентрации углерода (ωC )

 

Рис. 8. Фотографии отпечатков и микроструктуры образцов
а – образец 1, б2, в4, г5, д7, е8, ж10, з12, и13, к14, л15

 

Механические характеристики твердых сплавов, представленные в табл. 3, определяются их составом и микроструктурой. По результатам анализов микроструктур (см. рис. 6) установлено, что средний диаметр зерен сплава WC–6Co составляет 1,94 мкм. Зная этот параметр, а также концентрацию кобальта, по известной модели твердости для вольфрамокобальтовых твердых сплавов рассчитано, что твердость данного сплава должна составлять 1430 HV [1; 29; 30].

 

Таблица 3. Твердость (HV) и вязкость разрушения (K1c)
полученных образцов твердых сплавов

 
ОбразецHV, МПаK1c, МПа·м1/2
114708,4
2142012,2
3139012,8
4134013,1
514409,8
614208,4
714009,5
814709,4
9145010,0
10143010,6
11141012,7
12131014,0
13117014,0
14141010,4
15126012,8
16113013,1
 

 

Измерения показали, что рост концентрации углерода ведет к снижению твердости получаемых образцов (рис. 9, а). При увеличении недостатка углерода твердость растет из-за повышения доли η-фазы, твердость которой (~15÷25 ГПа [31]) выше, чем у твердого сплава WC–6Co двухфазного состава (~15 ГПа). При увеличении объемной концентрации свободного углерода (VC ) твердость быстро снижается, так как включения углерода играют роль пор. На рис. 9, б хорошо видно, что при повышении объемной концентрации η-фазы (Vη ) твердость линейно растет, а при увеличении доли свободного углерода она линейно снижается.

 

Рис. 9. Зависимости твердости (а, б) и трещиностойкости (в, г) от концентрации углерода (а, в)
и от объемной концентрации свободного углерод (VС ) или η-фазы (Vη ) (б, г)

 

Согласно рис. 9, в, с повышением концентрации углерода наблюдается рост трещиностойкости сплава. На рис. 9, г хорошо видно, что вязкость разрушения линейно увеличивается при снижении объемной концентрации η-фазы при недостатке углерода и повышении объемной концентрации свободного углерода при избытке углерода. С уменьшением Vη и ростом VС увеличивается среднее расстояние между зернами WC и/или включениями η-фазы. Рост трещиностойкости происходит в соответствии с современными представлениями, согласно которым вязкость разрушения повышается при увеличении среднего пути между зернами WC и/или включениями η-фазы.

Эксплуатационные характеристики твердых сплавов определяются комбинацией твердости и трещиностойкости. На рис. 10 для исследуемых образцов построена зависимость K1c (HV). Твердый сплав 1, полученный без использования пластификатора, обладает наименьшей вязкостью разрушения (K1c = 8,5 МПа·м1/2) из-за наибольшей концентрации η-фазы. Несмотря на повышенную твердость (1470 HV), данное сочетание свойств можно считать неудовлетворительным из-за значительного снижения трещиностойкости. Это же касается всех образцов, содержащих η-фазу. Сочетание характеристик образцов 4, 12–15, содержащих свободный углерод, также нельзя назвать удовлетворительным ввиду существенного уменьшения твердости.

Наилучшим сочетанием твердости и трещиностойкости обладают два образца: образец 2 (1420 HV, K1c = 12,2 МПа·м1/2), полученный с применением 1 % каучука в качестве пластификатора, и образец 11 (1410 HV, K1c = 12,7 МПа·м1/2) с добавкой 0,1 % сажи. Эти образцы находятся внутри либо вблизи области гомогенности WC + Co (см. рис. 4).

 

Рис. 10. Зависимость трещиностойкости (K1c)
от твердости (HV) полученных образцов твердых сплавов

 

Результаты показывают, что с помощью пластификаторов можно не только повышать уплотняемость и формуемость заготовок, но и управлять концентрацией углерода в образцах твердого сплава.

 

Заключение

Разработанные эмпирические зависимости позволяют прогнозировать концентрацию углерода, фазовый состав, плотность, твердость и вязкость разрушения получаемых твердосплавных изделий в зависимости от исходного содержания углерода и концентрации пластификаторов или сажи.

Использование каучука в качестве пластификатора дает возможность восполнять углерод при его недостатке в образцах. Увеличение концентрации каучука на 1 % ведет к росту доли углерода на 0,2 %. Добавление сажи к пластификатору также повышает концентрацию углерода. Применение графита для увеличения концентрации углерода нецелесообразно, так как он неравномерно распределяется по объему образца. Введение парафина и полиэтиленгликоля в качестве пластификаторов не вызывает заметных изменений доли углерода, фазового и химического составов получаемых твердосплавных изделий.

Использование 1 % каучука в качестве пластификатора и 0,1 % сажи в качестве добавки позволило восполнить недостаток углерода в заготовках среднезернистого сплава WC–6Co и повысить вязкость разрушения с 8,4 до 12,2 МПа·м1/2 (для каучука) и до 12,7 МПа·м1/2 (в случае сажи) и сохранить высокую твердость (1420 и 1410 HV соответственно).

 

Список литературы

1. Дворник М.И., Михайленко Е.А., Шичалин О.О., Буравлев И.Ю., Бурков А.А., Власова Н.М., Черняков Е.В., Хе В.К., Чигрин П.Г. Смежность зерен карбида вольфрама и твердость наноструктурных и ультра­мелкозернистых твердых сплавов WC–(Co)–VC–Cr3C2 , полученных искровым плазменным и жидкофазным спеканием. Известия вузов. Порошковая металлургия и функциональные покрытия. 2025;19(2):51–61. https://doi.org/10.17073/1997-308X-2025-2-51-61

2. Дворник М.И., Михайленко Е.А., Бурков А.А., Черняков Е.В. Исследование характеристик режущих пластин из твердого сплава WC–5TiC–10Co, полученных с применением пластиковой формы, изготовленной методом 3D-печати. Известия вузов. Порошковая металлургия и функциональные покрытия. 2024; 18(5):55–65. https://doi.org/10.17073/1997-308X-2024-5-55-65

3. Панов В., Шуменко В. Технология и свойства спеченных твердых сплавов. М.: Изд-во МИСиС, 2013. 144 c.

4. Nie H., Zhang T. Development of manufacturing techno­logy on WC–Co hardmetals. Tungsten. 2019;1(3):198–212. https://doi.org/10.1007/s42864-019-00025-6

5. Жадяев А.А., Новиков В.А., Хакимов А.М., Амосов А.П. Определение причины возникновения дефектов микроструктуры твердосплавных изделий WC–Co на производстве. Современные материалы, техника и технологии. 2020;6(33):21–28.

6. Shi X., Yang H., Wang S., Shao G., Duan X. Influences of carbon content on the properties and microstructure of ultrafine WC–10Co cemented carbide. Journal of Wuhan University of Technology-Material Science. 2007;22(3):473–477. https://doi.org/10.1007/s11595-006-3473-8

7. Delanoë A., Lay S. Evolution of the WC grain shape in WC–Co alloys during sintering: Effect of C content. International Journal of Refractory Metals and Hard Mate­rials. 2009;27(1):140–148. https://doi.org/10.1016/j.ijrmhm.2008.06.001

8. Gu L., Huang J., Xie C. Effects of carbon content on microstructure and properties of WC–20Co cemented carbides. International Journal of Refractory Metals and Hard Materials. 2014;(42):228–232. https://doi.org/10.1016/j.ijrmhm.2013.09.010

9. Wang H., Song X., Liu X., Gao Y., Wei C., Wang Y., Guo G. Effect of carbon content of WC–Co composite powder on properties of cermet coating. Powder Techno­logy. 2013;246:492–498. https://doi.org/10.1016/j.powtec.2013.06.012

10. Kim S., Han S.-H., Park J.-K., Kim H.-E. Variation of WC grain shape with carbon content in the WC–Co alloys during liquid-phase sintering. Scripta materialia. 2003;48(5):635–639. https://doi.org/10.1016/S1359-6462(02)00464-5

11. Ланцев Е.А., Чувильдеев В.Н., Нохрин А.В., Болдин М.С., Цветков Ю.В., Благовещенский Ю.В., Исае­ва Н.В., Андреев П.В., Сметанина К.Е. Исследование кинетики электроимпульсного плазменного спекания ультрамелкозернистых твердых сплавов WC–10%Co. Физика и химия обработки материалов. 2019;(6): 36–51. https://doi.org/10.30791/0015-3214-2019-6-36-51

12. Красовский П.В., Благовещенский Ю.В., Григорович К.В. Определение содержания кислорода в нанопорошках системы W–C–Co. Неорганические мате­риалы. 2008;44(9):1074–1079.

13. Зайцев А.В. Физико-химический анализ процессов получения нанодисперсных WC–Co порошков и совершенствование технологии их спекания: Дис. канд. техн. наук. Санкт-Петербург: Санкт-Петербургский политехнический университет Петра Великого, 2016.

14. Yang Y., Luo L. M., Zan X., Zhu X. Y., Zhu L., Wu Y.C. Study on preparation and properties of WC–8Co cemented carbide doped with rare earth oxide. International Journal of Refractory Metals and Hard Materials. 2021;98:105536. https://doi.org/10.1016/j.ijrmhm.2021.105536

15. Qian C., Liu Y., Cheng H., Li K., Liu B., Zhang X. The effect of carbon content on the microstructure and mechanical properties of cemented carbides with a CoNiFeCr high entropy alloy binder. Materials. 2022;15(16):5780. https://doi.org/10.3390/ma15165780

16. Straumal B., Konyashin I. WC-based cemented carbides with high entropy alloyed binders: A review. Metals. 2023;13(1):171. https://doi.org/10.3390/met13010171

17. Ланцев Е.А., Нохрин А.В., Болдин М.С., Попов А.А. Влияние содержания углерода в твердых сплавах на электроимпульсное плазменное спекание WC–Co. В сб.: III Международная конференция молодых ученых по современным проблемам материалов и конст­рукций (24–28 авг. 2019 г.). Улан-Удэ: Бурятский гос. университет им. Доржи Банзарова, 2019. C. 82–86.

18. Fries S., Burkamp K., Broeckmann C., Richter S., Westermann H., Süess B. Influence of carbon content on fatigue strength of cemented carbides. International Journal of Refractory Metals and Hard Materials. 2022;105:105823. https://doi.org/10.1016/j.ijrmhm.2022.105823

19. Tang Y., Wang S., Xu F., Hong Y., Luo X., He S., Chen L., Zhong Z., Chen H., Xu G., Yang Q. Effect of carbon content on the properties of inhomogeneous cemented carbides with fine-grained structures produced via one-step transformation. Journal of Alloys and Compounds. 2021;882:160638. https://doi.org/10.1016/j.jallcom.2021.160638

20. Дворник М.И., Михайленко Е.А. Создание ультра­мелкозернистого твердого сплава WC–15Co из порошка, полученного электроэрозионным диспергированием отходов сплава ВК15 в воде. Известия вузов. Порошковая металлургия и функциональные покрытия. 2020;15(3):4–16. https://doi.org/10.17073/1997-308X-2020-3-4-16

21. Dvornik M.I., Zaitsev A.V., Mikhailenko E.A. The dist­ribution of carbon in a tungsten–cobalt alloy during heat treatment in a gaseous medium of carbon oxides. Theoretical Foundations of Chemical Engineering. 2019;53(5):916–920. https://doi.org/10.1134/S0040579518050081

22. Dvornik M.I., Mikhaylenko E.A. Control of carbon content in ultrafine cemented carbide by heat treatment in reducing atmospheres containing carbon oxides. Journal of Materials Engineering and Performance. 2018;27(7): 3610–3618. https://doi.org/10.1007/s11665-018-3460-1

23. Konyashin I., Ries B., Lachmann F., Fry A. A novel sintering technique for fabrication of functionally gradient WC–Co cemented carbides. Journal of Materials Science. 2012;47(20):7072–7084. https://doi.org/10.1007/s10853-012-6516-x

24. Parker S.R., Whiting M.J., Yeomans J.A. Control of carbon content in WC–Co hardmetal by heat treatment in reducing atmospheres containing methane. International Journal of Refractory Metals and Hard Materials. 2017;66:204–210. https://doi.org/10.1016/j.ijrmhm.2017.02.009

25. Kanerva U., Karhu M., Lagerbom J., Kronlöf A., Hon­kanen M., Turunen E., Laitinen T. Chemical synthesis of WC–Co from water-soluble precursors: The effect of carbon and cobalt additions to WC synthesis. International Journal of Refractory Metals and Hard Materials. 2016;56:69–75. https://doi.org/10.1016/j.ijrmhm.2015.11.014

26. Wei C., Song X., Fu J., Lv X., Wang H., Gao Y., Zhao S., Liu X. Effect of carbon addition on microstructure and properties of WC–Co cemented carbides. Journal of Materials Science & Technology. 2012;28(9):837–843. https://doi.org/10.1016/S1005-0302(12)60140-6

27. Li X., Zhang X., Zhang J., Zhang Q., Ji V., Liu J. Effect of Mo and C additions on eta phase evolution of WC–13Co cemented carbides. Coatings. 2022;12(12):1993. https://doi.org/10.3390/coatings12121993

28. Suetin D.V., Shein I.R., Ivanovskii A.L. Structural, elect­ronic and magnetic properties of η carbides (Fe3W3C, Fe6W6C, Co3W3C and Co6W6C) from first princip­les calculations. Physica B: Condensed Matter. 2009; 404(20):3544–3549. https://doi.org/10.1016/j.physb.2009.05.051

29. Lee H.C., Gurland J. Hardness and deformation of cemented tungsten carbide. Materials Science and Engineering. 1978;33(1):125–133. https://doi.org/10.1016/0025-5416(78)90163-5

30. Дворник М.И., Зайцев А.В. Изменение прочности, твердости и трещиностойкости при переходе от средне­зернистого к ультрамелкозернистому твердому сплаву. Известия вузов. Порошковая металлургия и функциональные покрытия. 2017;11(2):39–46. https://doi.org/10.3103/S1067821218050024

31. Bonache V., Rayón E., Salvador M.D., Busquets D. Nano­indentation study of WC–12Co hardmetals obtained from nanocrystalline powders: Evaluation of hardness and modulus on individual phases. Materials Science and Engineering: A. 2010;527(12):2935–2941. https://doi.org/10.1016/j.msea.2010.01.026


Об авторах

М. И. Дворник
Хабаровский федеральный исследовательский центр Дальневосточного отделения Российской академии наук
Россия

Максим Иванович Дворник – к.т.н., ст. науч. сотрудник, зав. лабораторией порошковой металлургии

Россия, 680042, г. Хабаровск, ул. Тихоокеанская, 153



Е. А. Михайленко
Хабаровский федеральный исследовательский центр Дальневосточного отделения Российской академии наук
Россия

Елена Альбертовна Михайленко – к.ф.-м.н., ст. науч. сотрудник лаборатории порошковой металлургии

Россия, 680042, г. Хабаровск, ул. Тихоокеанская, 153



Рецензия

Для цитирования:


Дворник М.И., Михайленко Е.А. Управление концентрацией углерода и характеристиками твердого сплава WC–6Co с помощью различных пластификаторов и добавок сажи или графита. Известия вузов. Порошковая металлургия и функциональные покрытия. 2026;20(2):28-39. https://doi.org/10.17073/1997-308X-2026-2-28-39

For citation:


Dvornik M.I., Mikhailenko E.A. Control of carbon content and properties of WC–6Co cemented carbide using different plasticizers and carbon black or graphite additives. Powder Metallurgy аnd Functional Coatings (Izvestiya Vuzov. Poroshkovaya Metallurgiya i Funktsional'nye Pokrytiya). 2026;20(2):28-39. (In Russ.) https://doi.org/10.17073/1997-308X-2026-2-28-39

Просмотров: 17

JATS XML


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International.


ISSN 1997-308X (Print)
ISSN 2412-8767 (Online)